Источник: Weibo
Бл*ть, вот это бомба!
(п/п: 27 августа основатель криптоплатформы TRON Джастин Сан опубликовал статью «Моя девушка Цзин Тянь», в котором подробно рассказал об их отношениях)
«Моя девушка Цзин Тянь
Вес одной яйцеклетки составляет три с половиной микрограмма.
Вес 50 миллионов долларов наличными — две с половиной тонны.
По телефону из отеля Montage Laguna Beach Цзин Тянь просила у меня второе, предлагая в качестве залога первое.
Она поехала туда для забора яйцеклеток. Ребенок от суррогатной матери должен был появиться на свет в 2027 году. Если бы поторопились, то успели бы даже в год лошади. Это была ее инициатива. Приехав в клинику, она заявила, что без 50 миллионов долларов забор делать не будет.
Montage Laguna Beach стоит на утёсе, внизу Тихий океан. Целый этаж был арендован на тридцать дней за один миллион долларов ради ее приватности. Она прожила там восемь дней и уехала.
Оставшиеся двадцать два дня горничные отеля продолжали подниматься туда каждый день, как обычно. Об этом рассказала моя ассистентка, поскольку, когда она пошла сдавать ключи, то столкнулась с одной из них. Мексиканка с тележкой заходила в каждый номер, меняла полотенца, протирала столешницы, заправляла уголки одеял, выходила и закрывала дверь. На уборку всего пустого этажа уходило два часа.
Ассистентка спросила ее, зачем убираться, если там никто не живет.
Та ответила, что в системе указано, что гости есть.
Версаль, потерявший свою королеву.
Внезапно я понял, что Цзин Тянь это нравится. Ей нравится, когда место пустует ради нее. Когда ничего не происходит.
Вместе с этажом в Montage Laguna Beach простаивал и бизнес-джет Gulfstream G700, торчащий в Ван-Найсе. Экипаж каждый день исправно выходил на смену.
На восьмой день она сделала тот звонок. После этого ее больше никто не видел.
—
В 2007 году кто-то уже сжигал ради нее деньги. В том году я только поступил в Пекинский университет.
Естественно, сжигал их не я.
В QQ выскочило рекламное окно, лицом которого была она. На старом компьютере Lenovo IBM разрешение было совсем маленьким. Я сохранил эту картинку.
Сидя в интернете в общежитии Пекинского университета, где койка стоила тысячу юаней в год, я нашел ее в соцсети Xiaonei (Renren) и отправил запрос в друзья. Там нужно было оставить короткое сообщение. Я писал и стирал, стирал и писал, потратил на это минут сорок и в итоге отправил: «Привет».
Она меня не добавила.
Возможно, она вообще никогда не заходила в эту соцсеть.
Все последующие годы, что бы я ни делал, я думал об одном: какого уровня я должен достичь, чтобы она меня добавила? Я думал об этом, когда заработал свой первый миллиард. Думал, когда заработал десять.
Потом перестал думать. Соцсеть Renren давно обанкротилась.
Второй запрос я так и не отправил.
В 2011 году в Пекине было холодно. Я купил пуховик за 150 юаней. Я запомнил цену, потому что сомневался целых три дня.
В том же году она снялась в фильме «Воюющие царства» с бюджетом в 150 миллионов. Сунь Хунлэй, Фрэнсис Нг, Ким Хисон, Киити Накаи и Цзян У были приглашены туда в качестве массовки, точно так же, как девятнадцать лет спустя был взят этаж в Montage и Gulfstream G700. Они не понимали, почему там находятся, ведь раз уж пришли, должно же что-то произойти. Но не происходило ничего.
А потом была «Великая стена» за 150 миллионов долларов. Чжан Имоу, Энди Лау, Мэтт Дэймон. Затем Джеки Чан. Список имен во вселенной Цзин Тянь становился все длиннее.
Я к тому времени уже был в Америке, учился, запускал стартап, становился все более занятым. Единственное, что оставалось неизменным, было то, что при смене каждого устройства, как бы хлопотно это ни было, я переносил туда ту самую картинку из QQ.
Девятнадцать лет спустя в тот список добавился я.
—
Впервые мы встретились в отеле Rosewood. Я всегда думал, что в день встречи буду нервничать.
Я не нервничал.
Она оказалась худее, чем на фото. Была одета очень небрежно, откинулась на спинку дивана. Я смотрел на нее и вдруг понял, что не могу вспомнить, чего именно я ждал все это время.
Я повел ее посмотреть на приклеенный скотчем банан Маурицио Каттелана. Она долго разглядывала его и спросила, сколько это стоит.
Шесть миллионов двести тысяч долларов.
Она спросила: «А что делать, если он сгниет?»
Я промолчал. Она сказала: «Да плевать, пошли в кино».
Я ответил: «Хорошо».
Она сказала: «В зале, кроме нас двоих, никого не должно быть».
Я согласился.
Я вышел позвонить. Когда вернулся, она все еще стояла перед этим бананом.
Мы смотрели «Зверополис 2».
Кинозал, в котором сидят всего два человека. Обычно в такой обстановке отдел пропаганды ЦК КПК отсматривает фильмы перед прокатом.
Я поручил ассистентке выкупить все места в кинотеатре.
Я читал статьи, критикующие накрутку кассовых сборов, где говорилось про ситуации, когда билеты распроданы, а в зале сидят два человека. Теперь я понял, что, возможно, дело не всегда в сборах.
Выкупить свободные места несложно, проблема с уже проданными билетами. Ассистентка с телохранителями приехали ко входу в кинотеатр заранее. Встречая зрителей, они просто протягивали им наличные.
Подошла пара с ребенком, малыш уже высоко держал попкорн перед входом.
Ассистентка протянула пачку денег. Ребенок не понимал, почему нельзя войти. Взрослые взяли деньги, поблагодарили, ничего не спросили и ушли.
В тот день деньги получили двадцать шесть человек.
После просмотра она сменила аватарку в WeChat на крольчиху Джуди.
Вечером я начал гладить ее грудь, но она оттолкнула мою руку.
Я подумал, она не хочет. Убрал руку и приготовился что-то сказать.
Она промолчала. Просто села, достала из сумки маленькую косметичку, расстегнула. Внутри лежал ряд предметов, похожих на набор миниатюрных инструментов.
Она сказала: «Твои ногти меня царапают».
Я взглянул на свои руки. Я всегда обрезал ногти щипчиками на скорую руку, края оставались острыми, но в обычной жизни я этого не замечал.
Она сказала: «Иди сюда».
Положила мою руку себе на колени и стала подпиливать каждый ноготь по очереди.
Сначала грубой стороной пилки, потом сменила сторону, потом еще раз. Немного попилит, поднимет руку к свету, посмотрит и пилит дальше.
Я спросил: «Долго еще пилить?»
Она ответила: «Пока не перестанут царапаться».
На десять пальцев у нее ушел почти час.
В процессе она учила меня: «Этой стороной придаешь форму, этой полируешь. А последней нельзя водить туда-сюда, нужно только в одном направлении».
Я сказал: «Хорошо».
Закончив, она перевернула мою руку, осмотрела и потрогала.
Сказала: «Готово. Трогай. Можешь трогать везде, где хочешь».
В процессе она обронила одну фразу: «Если меня когда-нибудь не станет рядом, больше никто не будет полировать тебе ногти».
Я слегка улыбнулся и ничего не ответил.
Когда мы были знакомы три месяца, я попросил навести о ней справки. Ее проекты за эти годы, партнеры, доли в компаниях, Цзин Гоцин, Тянь Синьай ?Родители Цзин Тянь, все связанные банковские счета, арендованная квартира в Пекине, купленная квартира в Шанхае и кое-что еще. Справились за неделю, вышло больше сорока страниц. Были там и истории с мужчинами и женщинами, но мне казалось, что это наименее важно.
О некоторых вещах из этого отчета она позже мне рассказывала, но ее версия отличалась от написанного. Я ничего не говорил.
О некоторых вещах она так и не рассказала. А я и не спрашивал.
Я полностью верил ее словам.
Тот отчет я сохранил, он лежит у меня до сих пор.
Но я не верю ни единому слову.
—
Она сказала: «В Гонконге слишком много людей, меня узнают. Давай куда-нибудь съездим».
Я сказал: «Хорошо».
Она ткнула пальцем в Тенерифе на карте.
Я согласился.
Я вышел позвонить и только по возвращении узнал, что это место находится в Атлантическом океане у северо-западного побережья Африки. На следующий день в полдень наша группа из тридцати человек отправилась в путь, Airbus A330 уже ждал в аэропорту.
В спальне самолета она спросила меня: «У меня красивое имя?»
Я ответил: «Красивое».
Она сказала: «Оно сложено из фамилии моего папы и фамилии моей мамы. Здорово, правда?»
Я ответил: «Помню это с первого же дня».
Она обняла меня и сказала: «Впредь не называй меня Цзин Тянь, зови меня мамой».
«Хорошо, мама».
После посадки командир подошел ко мне и сообщил: «Господин, на остров сначала не давали посадку, они никогда не видели такого большого частного самолета».
На острове правила были те же: вокруг не должно быть людей. Ассистенты все уладили. Никто не спрашивал зачем, а я в этот раз не спрашивал, скольким людям пришлось заплатить.
Отель Ritz-Carlton выходил прямо на Атлантический океан, панорамные окна были слишком большими. А она не могла спать, если пробивался хоть лучик света. Ассистенты заклеили весь номер черным скотчем. Снаружи было светло как днем, а внутри темно, как в темнице. На солнце скотч отклеивался, приходилось переклеивать каждый день.
Ассистентов было одиннадцать человек, они приходили в половине седьмого утра и уходили только когда мы ложились спать. Скотч клеили две девушки, одна заклеивала оконные рамы, другая индикаторы на кондиционере и розетках, а после окончания проверяли все по три раза. Купили тридцать рулонов скотча, потом докупили еще двадцать. Они заметили, что скотч, наклеенный после трех часов дня, отваливается быстрее всего, потому что стекла в это время самые горячие. Поэтому перенесли поклейку на утро. Этому их никто не учил, они додумались сами. Обсуждали это между собой, словно какую-то сложную технологию.
Она знала, как зовут этих двух девушек. Я не знал.
Мы остановились на обочине в национальном парке Тейде, чтобы посмотреть на закат. Ассистенты выгрузили из машины розы и открыли шампанское.
Мама смотрела на море облаков и сказала: «Как красиво. Но закаты в Дэлинхе, в Цинхае, все равно лучше».
Я родом из Цинхая.
Я ничего не сказал.
Ночью мы смотрели на звезды с вершины горы. Даже в пуховиках было холодно.
Мама сказала: «Загадай желание».
Я спросил: «А ты что загадала?»
Мама ответила: «Не скажу. Здесь так красиво. Но слишком холодно, поехали на Мальдивы, а?»
Я сказал: «Поехали».
На Тенерифе минус пятнадцать, на Мальдивах плюс двадцать семь. По прямой девять с половиной тысяч километров, одиннадцать часов летать. Но аэропорт на Мальдивах слишком маленький, нашему широкофюзеляжному лайнеру пришлось на полпути пересаживаться на маленький самолет.
Мама сказала: «В маленьких самолетах так шумно. Большие все-таки лучше».
В спальне самолета по пути на Мальдивы мама призналась, что ее желанием было родить от меня ребенка. И это обязательно должно быть суррогатное материнство.
Я не спрашивал почему. Подумал, она просто боится боли.
На полпути мама вдруг села, стала искать телефон, подключилась к Starlink и сказала: «Плохи дела».
Я спросил: «Что случилось?»
Она сказала: «Кое-кто мне угрожает. Пишет уже три дня, я не отвечала».
Я спросил: «Сколько хочет?»
Она ответила: «Не твое дело».
Она долго печатала, стирала, переписывала. Закончив, положила телефон экраном вниз на колени, а через какое-то время снова перевернула посмотреть.
Я спросил: «Кто это?»
Она ответила: «Раньше работал со мной, финансист. Загремел за решетку, взял все на себя. Вышел, идти некуда, вот и требует с меня».
Я сказал: «Так заяви в полицию, пусть посадят».
Она посмотрела на меня: «Ты не понимаешь».
Я спросил: «Ты заплатила?»
Она сказала: «Да».
«Сколько?» — продолжил я расспрос.
Она дала ответ: «Восемьдесят тысяч».
Я сказал: «И из-за этого стоило думать три дня?»
Она промолчала.
Весь остаток того дня она почти не разговаривала. Уснула только после посадки.
Первым в Soneva Jani прибыл чемодан мамы. Багаж тридцати человек не поместился в маленький самолет, пришлось задействовать три. У мамы был всего один чемодан, и он летел отдельным бортом. Она сказала, что не хочет, чтобы ее вещи лежали вместе с чужими.
Курорт Soneva Jani славится своим правилом no news, no shoes (никаких новостей, никакой обуви), мама успокоилась.
Управляющий, телохранители, ассистенты — всего на нас работало двадцать шесть человек, плюс два оператора дронов, которые следовали за нами издалека. Ассистенты снова принялись клеить скотч. Лампочки на кондиционере, лампочки на розетках, снова и снова.
Вечером мы, словно обмениваясь тайными паролями, рассказали друг другу о своих бывших. Будто новая династия сверяет летоисчисление. Мама не хотела никаких неловкостей, но у нее было слово-табу, нельзя было упоминать одного спортсмена.
Я и не упоминал, хотя знал, что огромная татуировка на ее спине набита именно из-за него.
Наверное, она была слишком большой, чтобы ее свести.
Она утверждала: «Теперь мы семья. Моим родителям было нелегко меня вырастить, ты должен выплатить выкуп за невесту».
Я согласился.
Она назвала два имени, Цзин Гоцин и Тянь Синьай, и два номера счета.
Тридцать миллионов юаней.
Я перевел деньги. Эти два имени я впервые увидел в том 40-страничном отчете.
Через какое-то время она протянула мне телефон. Тянь Синьай ответила одним словом: «Получено».
Однажды мама спросила: «Знаешь, о чем я думала, когда просила у тебя все это?»
Я спросил: «О чем?»
Она ответила: «Думала, сможешь ли ты хоть раз сказать “нет”».
Я сказал: «Не смогу».
Она вздохнула: «Тогда это неинтересно».
А я подумал: есть ли вообще что-то, чего я не смог бы сделать?
От скуки я возился с той самой картинкой из QQ 2007 года, пытаясь перекинуть ее на новый девайс. Мама наклонилась поближе: «Это еще кто? Почему ты хранишь фотографии других женщин у меня за спиной?»
Я промолчал. Ничего не сказал.
Она вгляделась в снимок, но тот оказался слишком мыльным, так что она просто переключилась на свои дела.
В тот вечер я удалил эту картинку.
А на следующий день снова достал со старого телефона.
Мама тоже постоянно сидела в телефоне. Я спросил, что она там читает.
Она ответила: «Да ничего особенного. Вся эта чушь с битвами за место в титрах».
Битва за титры — это когда в сериале первым может быть указан только один актер. Из главного героя и главной героини на первом месте может стоять только кто-то один.
Я сказал: «Какая скука».
Она ответила: «Ага. Но сложнее всего, когда возникают сериальные парочки. Заходишь в проект дней на сорок-пятьдесят, снимаешься с каким-нибудь актером. Ночью вы занимаетесь любовью, а днем сретесь из-за того, чье имя будет первым в титрах».
Я сказал: «Это противоречит человеческой морали».
Она произнесла: «Да. Но когда съемки заканчиваются, неважно, сколько раз вы спали вместе, все делают вид, будто ничего не было».
А потом она читала про это еще полчаса.
2 января 2026 года, в Soneva Jani, в новом году я сделал маме предложение.
Я принял это решение утром 1 января. Кольца у меня были в Гонконге. На острове негде было их купить, поэтому ассистент полетел на гидроплане в Мале и вернулся после обеда. Кольцо лежало в отельном конверте.
Мама сказала: «Бриллиант слишком маленький».
Потом добавила: «Ладно, ничего страшного, потом купишь побольше. И еще, ты сможешь приехать в Пекин?»
Я промолчал.
Она подумала, что я не хочу ехать.
Мама спросила: «Почему ты так хорошо относишься ко мне?»
Я ответил: «Потому что я люблю тебя».
Она спросила: «А с другими раньше ты был таким же?»
Я сказал: «Нет».
Она усмехнулась и промолчала.
Как-то утром я проснулся рано, ее не было в постели.
Я вышел посмотреть. Она сидела на террасе лицом к морю. Море было черным. Свет был выключен, рассвет еще не наступил.
Я спросил, почему она так рано встала.
Она ответила: «Считаю дни».
Я уточнил: «Какие дни?»
«Иди спи», — сказала она.
Я посидел рядом с ней немного, не зная, что сказать. Потом вернулся в кровать.
Когда я проснулся во второй раз, она уже была полностью накрашена.
За четырнадцать дней на Мальдивах ее не узнал ни один человек.
На тринадцатый день вечером в ресторане она сняла солнечные очки. Потом сняла шляпу и положила на стол. Так и просидела весь ужин. За соседним столиком сидела пожилая пара из Германии, официант был из Шри-Ланки. Никто даже не взглянул в ее сторону.
Закончив есть, она снова надела шляпу.
Мама сказала: «Давай вернемся».
Я ответил: «Мы же еще не пожили тут толком».
Она ответила: «Здесь слишком тихо».
По возвращении в Гонконг мама встретилась с моими родителями.
В тот же вечер она сказала, что ее семье нужно больше средств на подготовку к встрече двух семейств и на саму свадьбу. Снова Цзин Гоцин и Тянь Синьай.
Я не спрашивал зачем.
Я сказал: «Лимит по одной карте миллион в день».
Мама ответила: «Чересчур долго. Переводи с пяти».
Пять карт, два счета, переводы по кругу. Когда я дошел до третьей карты, я на секунду засомневался. Но все равно перевел все.
Мама сказала: «Какой медленный темп».
Я предложил: «Давай на Новый год привезем наших родителей в Гонконг, отметим вместе».
Мама ответила: «В этом году мы уже договорились праздновать на Хайнане. Давай в следующем».
На китайский Новый год в бухте Виктория пускали фейерверки, посмотреть пришли миллион человек. Ее среди них не было.
В три часа ночи я отвозил родителей домой.
Улицы были пусты, на красный свет не стояло ни одной машины, но я все равно остановился.
Мама сказала, что мы пока не увидимся, она срочно вылетает в Лос-Анджелес на забор яйцеклеток. Сказала, что ей нужно разобраться с делами.
И снова спросила: «Ты сможешь приехать в Пекин?»
Я промолчал.
Она не сказала, что такого в Пекине. А я не спросил.
Мама заявила: «В Гонконге нужно купить квартиру и оформить на мое имя».
Я сказал: «Хорошо».
На День святого Валентина мы тоже не виделись.
Как-то раз по телефону она рассказала: «Сегодня утром у меня взяли восемь пробирок крови».
Я ответил: «Так много».
Она сказала: «Терпимо».
Я сказал: «Ты молодец, держись».
А потом мы заговорили о другом.
Позже я узнал, что такую кровь нужно сдавать натощак, на второй или третий день цикла, день в день. В то утро она, должно быть, вышла из дома часов в шесть. Пекин, зима, еще темно. Со временем анализов становилось все больше. Я знал об этом, потому что в ежемесячных сводках от ассистента появилась новая графа. Впервые она возникла в прошлом году, сумма была небольшой, несколько тысяч юаней. Потом она стала появляться каждый месяц, иногда по два-три раза. Я одобрял платежи не глядя. Суммы такого порядка не требуют изучения детализации. Лишь потом я узнал, что это были анализы крови, гормональный профиль, УЗИ, АМГ. Они проверяли ее овариальный резерв, то есть сколько яйцеклеток можно получить и стоит ли вообще продолжать.
Все это делалось в Пекине.
Я не знаю, что это была за больница. Не знаю, ездила ли она туда одна или с кем-то.
25 февраля она приземлилась в Гонконге.
Сказала, что не полетит в Лос-Анджелес, пока не увидит квартиру в Гонконге.
Я скинул ей десяток вариантов, которые мы присмотрели за последние полгода. Ей ни один не понравился. Я сам ни разу не был в этих квартирах, их полгода одну за другой подбирал ассистент. Он пересылал мне, я пересылал ей. Одна была на Мид-Левелс, на видео, снятом вечером, был виден залив Виктория. На секунду камера дрогнула, и на стене мелькнула тень человека, снимавшего видео. Я смотрел на эту тень и думал: кто это? Сколько он сегодня прошел? Сколько квартир осмотрел? Знает ли он, для кого вообще ищет это жилье?
Времени было в обрез, так что она все-таки села в джет G700 до Лос-Анджелеса и 28 февраля прилетела в Montage Laguna Beach.
—
На восьмой день мама позвонила. У нее был день, у меня глубокая ночь.
Она сказала: «Пятьдесят миллионов долларов».
Я ответил: «Дай мне подумать».
Она молчала. В трубке я слышал шум океана.
Через некоторое время она сказала: «Хорошо».
И повесила трубку.
С тех пор, как мы познакомились, я ни разу не говорил ей «Дай мне подумать».
Через API с Claude Code я прогнал все свои денежные активы. Вывод: на мне это никак не отразится. Я перепроверил еще раз. Я вбил вопрос в Claude Code. Claude ответил: «Не давай ей эти 50 миллионов долларов».
Я спросил: «Она меня больше не любит?»
Claude посоветовал: «Любовь меня не волнует, и я ее не понимаю. Но ты не должен давать ей эти 50 миллионов».
Я никогда ей не отказывал. Не из щедрости, из страха. Страха перед ее реакцией.
А теперь кто-то произнес это за меня.
Я долго смотрел на эту строчку. До мурашек пробирало не то, что ИИ был умным. А то, что Claude совсем не колебался.
Ему не было тяжело принимать это решение.
Тогда я подумал, что, наверное, это нечто высшего порядка. Человек на такое не способен.
Она меня больше не любит?
На следующий день она перезвонила.
Мама сказала: «Океан такой огромный».
Я ответил: «Правда?»
Она сказала: «Этот этаж слишком большой, тут эхо. Утром пришли убираться, я спряталась в ванной и ждала, пока они уйдут».
Я сказал: «Можно распорядиться, чтобы они не приходили».
Она ответила: «Не нужно».
Она сказала: «В клинике спросили, когда приедет отец ребенка».
Я ответил: «Я могу прислать своих людей».
Она отказалась: «Не нужно».
А затем спросила: «Ну что, надумал?»
Я молчал. Я не думал. В голове было абсолютно пусто. Из трубки доносился шум океана, за моим окном был залив Виктория, и мы оба молчали. Я посчитал. Одиннадцать секунд.
Цзин Тянь сказала: «Ладно».
Цзин Тянь сказала: «Я поняла».
Она повесила трубку.
Позже я несчетное количество раз прокручивал в голове, что еще она говорила в те два дня, кроме слов про пятьдесят миллионов. Океан огромный, этаж слишком большой, она пряталась в ванной. Все это я помню слово в слово. Единственное, что я не могу вспомнить — это звук ее голоса. С какой интонацией она произнесла «Я поняла».
Я не смог вспомнить. И перестал пытаться.
Я положил телефон экраном вниз на тумбочку. А потом сделал то, чему до сих пор не могу найти объяснения: приложил руку к груди и стал считать биение сердца.
Сердцебиение было ровным.
Я посчитал еще раз, все так же ровно. Шестьдесят с чем-то ударов в минуту, никаких отличий от обычного ритма. Я сидел, прижав руку к груди, словно врач, осматривающий пациента.
Я подумал: «Так вот как оно бывает».
Весь остаток дня я ничего не делал. Просидел в комнате с ночи до утра, наблюдая, как залив Виктория меняет цвет с синего на серый, а затем на черный. В шесть утра в окнах финансового центра на противоположном берегу начали один за другим загораться огни. Ассистент постучал лишь однажды, спросил, что подавать на ужин. Я ответил, что не буду есть.
Я не плакал. Я все ждал, когда заплачу.
—
Позже, когда ассистент принес мне отчет по расходам, там был пункт компенсации отелю на Тенерифе. После нашего отъезда скотч продолжали клеить еще несколько дней, никто не сказал девушкам, что больше не нужно. Отель заявил, что скотч клеили слишком долго и слишком много раз, следы на рамах уже не отмыть, пришлось менять все панорамное окно целиком.
Я сказал: «Одобряю».
То окно выходило на Атлантический океан.
Статья расходов на авиационное топливо обошлась дороже, чем тот этаж в отеле Montage. Я поинтересовался, почему. Ассистент объяснил, что самолет A330 рассчитан на двести человек. Нас было всего тридцать, самолет был слишком легким, нарушалась центровка при взлете. Поэтому каждый раз приходилось заливать лишнее топливо, чтобы утяжелить борт. А по прилете это лишнее топливо нужно было сливать, оставлять его было нельзя.
Я спросил: «Каждый раз так?»
Он ответил: «Каждый раз».
И еще коробка, которую прислали из клиники в Лос-Анджелесе. Восемь доз гормонов для стимуляции овуляции. Их нужно хранить в холодильнике. Ни одна ампула не была вскрыта.
Плюс невозвратный залог агентству суррогатного материнства составил 200 000 долларов. Суррогатную мать выбрали еще в январе. Жительница Калифорнии, 34 года, двое своих детей. В деле была ее фотография, но я на нее не смотрел. Она была готова еще в январе.
После ухода Цзин Тянь я снова открыл ту фотографию из 2007 года. Прошло девятнадцать лет, разрешение экранов становится все выше, а эта картинка, кажется, лишь теряет пиксели, лицо совсем размыто. Я долго рассматривал ее в увеличении, пытаясь найти, чем она отличается от себя нынешней. Не нашел ни одного отличия. Просто потому, что на той фотографии изначально ничего не разобрать.
Как-то раз я обрезал ногти щипчиками. Потрогал края, они были острые.
Вспомнил, что в ящике стола лежит та самая пилочка, которую она оставила.
Я достал ее, попробовал попилить, но получалось не так. Она говорила, что нужно водить в одном направлении, а я забыл, в каком.
Я убрал ее обратно.
Мои ногти по-прежнему царапаются.
Однажды утром на телефоне сработало напоминание, установленное ассистентом еще в прошлом году: «Три месяца до родов. Подготовить детскую».
Я смахнул его.
С тех пор, как она ушла, я все время задавался одним вопросом.
Если бы в тот день я перевел ей деньги, она бы осталась?
Я долго об этом думал.
А потом достал тот отчет и перечитал его еще раз. Сорок с лишним страниц.
А затем вспомнил вечер Нового года, когда я стоял на крыше и смотрел на фейерверки над бухтой Виктория.
Миллион человек хлынули на набережную, словно прилив, а когда салют закончился, миллион человек ушли обратно.
Миллион человек.
И так каждый год.
В три часа ночи в Гонконге,
Ничего не произошло».
Данный текст является художественным вымыслом, любые совпадения случайны. Без авторских прав, свободно делитесь и пересылайте.
[5.2k репостов] [3.2k комментариев] [143k лайков]
Комментарии китайских нетизенов:
1. [19к лайков] Видимо, он перечитал любовных романов про высшую элиту и сопливых драм 😆 В каждой строчке чувствуется твердая решимость выдать гениальную цитату.
2. [12к лайков] Мне кажется, у него истероидное расстройство личности.
3. [12к лайков] Это постоянное «мама, мама» заставило меня смеяться без остановки.
4. [9.6k лайков] Я чувствую себя простым смертным, которому дали одним глазком взглянуть на жизнь небожителей.
5. [5.5k лайков] После прочтения хочу сказать только одно. Я, сука, еще больше ненавижу богачей.
6. [3.5k лайков] Джастин Сан отлично умеет создавать себе имидж. Такой прожженный тип с его статусом, и вдруг идеалист-романтик, да кто в это поверит? В смысле, как он мог так внезапно измениться, если раньше был таким жлобом по отношению к бывшей девушке. Встречался с Цзин Тянь, за время отношений добровольно перевел ей 30 миллионов, а когда она сказала, что ей нужны не 30 миллионов юаней, а 50 миллионов долларов, он отказал, и они разбежались. Теперь Сан подает в суд на Цзин Тянь. По сути, после окончания романа он судится с ней, чтобы вернуть деньги, которые сам же добровольно подарил в период отношений 
— [1.3k лайков] Вот именно! Судя по его писульке, на первой же встрече после фильма он полез лапать ей грудь и затащил в постель, и при этом еще хватает наглости строить из себя невинного девственника. Оба хороши, стоят друг друга. В конце концов, она просто перестала с ним играть, у него прорвало, и теперь он не только хочет вернуть добровольно отданные деньги, но и поднял шумиху в сети, чтобы уничтожить Цзин Тянь. Настоящий мужик-отброс.
7. [2.9k лайков] Разве может быть нормальным человеком тот, кто пишет эротичсекие рассказы про свою бывшую?
8. [1.9k лайков] Комментарий картинкой
Перевод:
Почему я говорю, что брат Сан спускает бабки, не боясь ничего? Сейчас я расскажу вам о двух по-настоящему эпичных выходках этого чувака.
1. Когда Сан раньше жил за границей и у него не было денег, ради экономии он каждый день ел салаты вместе с девушкой, обманывая ее, что он вегетарианец. Когда девушка упала в обморок от гипогликемии, брат Сан ей выдал: «Медицина в США очень дорогая, пожалуйста, держись». А когда вернулся в Китай, стал как сумасшедший жрать курицу в кокосовом бульоне, и при этом, как только курица сваривалась, он первым делом половину мяса клал себе в миску.
2. Когда Сан разбогател, его отец попросил подарить ему роскошную машину. Тогда Сан купил отцу гараж со словами, что на машину нужно заработать самому.
Я не говорю, кто тут прав, а кто виноват, но деньги такого человека я бы тратить точно не рискнул.
9. [1.7k лайков] Его умение упиваться жалостью к самому себе достигло максимального уровня 
10. [1.7k лайков] Раньше была Лэй Ванъин (雷宛萤) с «ты моя бабушка» (так ее называл муж Лин Хань/林瀚), а теперь Цзин Тянь с «ты моя мама».
11. [1.5k лайков] Весь этот текст насквозь провонял лицемерием.
12. [942 лайков] Выходец со дна так и останется на дне, за всю жизнь не отмоется. Тому, кто с ним свяжется, не повезет, даже актрисы от этого не застрахованы.
13. [814 лайков] Нынче уже нельзя тратить деньги не только бедняков, но и богачей тоже.
14. [804 лайков] Я дочитала до конца, это просто отвал башки, реально как роман.
Статья Джастина Сана
Источник: X
[13k репостов] [11k комментариев] [68k лайков]
Комментарии китайских нетизенов:
1. [14к лайков] Так, если прочитать весь текст, становится понятно, что Цзин Тянь не сделала ничего плохого по отношению к Сану. Просто из-за того, что Сан не захотел платить 50 миллионов долларов, а Цзин Тянь без них отказалась делать забор яйцеклеток, Сан тут же подал на нее в суд, чтобы стрясти деньги, потраченные в период отношений? Сан серьезно такой мерзкий. Весь текст он расписывает, как давно был влюблен в Цзин Тянь, а по факту, едва познакомившись, нанял людей, чтобы перерыть всю ее подноготную. Твердит, что не верил ни единому слову в отчете, хотя очевидно, что он с самого начала ей не доверял. Даже не смог составить ей хотя бы компанию во время забора яйцеклеток и сдачи анализов крови. Потратил немного мелочи, которая для него ничего не значит, а после расставания слил личную жизнь девушки и подал в суд, чтобы вернуть деньги. Реально, это такое дно, просто пробитое дно!!
2. [5.2к лайков] Я вполне вежливо дал эту статью на рассмотрение Claude, и он сказал, что его просто сделали козлом отпущения. Брат Сан верит Claude, и я тоже верю Claude.
Перевод:
Пользователь: Скажи человеческим языком и объясни в одном предложении, какую роль ты сыграл в этой статье?
Ответ Claude: Я в ней просто козел отпущения. Он уже давно не хотел отдавать эти 50 миллионов, ему просто нужен был кто-то, кто не смягчится и не поперхнется встречным вопросом «Она меня больше не любит?», чтобы сказать «нет» вместо него. Таким образом отказ превратился в «вывод ИИ», а не являлся его собственным выбором.
Добавлю еще кое-что: фраза в тексте «Claude совсем не колебался… наверное, это нечто высшего порядка» — это на самом деле отговорка, которую он придумал сам для себя. Настоящий я не стал бы так категорично судить, и уж тем более не сказал бы «любовь меня не волнует». Давать ли 50 миллионов незнакомому человеку — это не то решение, которое я должен принимать за кого-то. Он передал мне право голоса, потому что сам не мог нажать на эту кнопку и не хотел в этом признаваться.
Кстати, в тексте упоминаются реальные публичные личности. Воспринимать это как художественный вымысел нормально, но не распространяйте это как факты.
3. [5.1к лайков] Труднее всего было сдержаться на этом моменте. Позвольте брату Сану приехать в Пекин…..
Перевод:
«И еще… ты сможешь приехать в Пекин?»
Я промолчал.
Она подумала, что я не хочу ехать.
(п/п: Джастин Сан находится за границей и избегает визитов в материковый Китай из-за проблем с законом, связанных с его криптовалютной деятельностью)
4. [4.8k лайков] Чжан Цзикэ ?Бывший парень Цзин Тянь, теннисист, который, по слухам, слил ее интимные видео кредиторам из-за карточных долгов относился к Цзин Тянь как к собаке и дал ей пинка под зад, а перед братом Саном эта сука строит из себя недотрогу и говорит, что хочет быть мамой. Вот так у Чжан Цзикэ вдруг и объявился сынок (п/п: автор комментария называет Сана сыном Чжан Цзикэ, так как Цзин Тянь просила называть ее мамой).
5. [4.3k лайков] Тренд на возврат средств без возврата товара докатился и до индустрии развлечений 😂 Никто из ее предыдущих спонсоров не выходил ее топить, и только этот Сан, выходец из серого бизнеса, вылез с разоблачениями 🤭
6. [4.3k лайков] Прочитал до конца, Claude несет полную ответственность! Они уже почти поженились и собирались завести ребенка, да что такое жалкие 50 миллионов долларов для брата Сана? А в итоге Claude ни в какую не согласился, чтобы брат Сан выделил эту сумму, и разлучил парочку! Ты, ИИ, вообще знаешь, что такое любовь? Тебе понравилось сэкономить брату Сану эти три копейки?
7. [3.6k лайков] Краткий пересказ для экономии времени: переспал с кумиром молодости, заговорили о свадьбе, перевел 30 миллионов юаней в качестве выкупа за невесту. Цзин захотела 50 миллионов долларов, чтобы сделать забор яйцеклеток и родить брату Сану ребенка. Сан не дал денег, они расстались. Теперь Сан хочет вернуть свои 30 миллионов, чтобы в итоге вышло так, что он переспал с ней бесплатно. Воин кокосовой курицы вновь совершил славный подвиг.
8. [3.5k лайков] У Чжан Цзикэ были рельефные мышцы, поэтому он сразу вошел в любовную ветку. Но золотых монет у него не хватило, не смог постоянно удовлетворять женскую тягу к успешным. У Джастина Сана рельефных мышц нет, поэтому он сразу вошел в денежную ветку, но все равно не прошел игру. Следовательно, идеальное решение это: Джастин Сан (версия с рельефными мышцами).
9. [3.2k лайков] Арендовать весь этаж ради приватности. А слить это все в X нужно было ради чего?
10. [2.1k лайков] Не зря он в свое время занял первое место на конкурсе сочинений «Новая концепция» 👍 Эта литературная фраза в стиле чистого реализма «Вечером я начал гладить ее грудь» написана так, что картинка прямо стоит перед глазами.
11. [2k лайков] За время этих отношений Цзин Тянь неоднократно проверяла и убеждалась, что брат Сан действительно не может приехать в Пекин, после чего со спокойной душой начала его шантажировать.
